Логотип журнала 9 месяцев
Войти через:

Получайте самое интересное: конкурсы, акции, новости
Конкурсы
Конкурсы
Форум
Форум


Рассказы о родах
7 3.5

Рассказы о родах

Рассказы о родах

Как мы рожали

О том, как воспринимает свою беременность будущая мама, сказано и написано немало. А что ощущает в это время ее супруг, в жизни которого скоро тоже произойдут большие перемены? Как готовится мужчина к отцовству и как он понимает свою новую роль? Чем помогает жене и как строит с ней отношения? В этом году наша рубрика «Папина страничка» познакомит читателей с воспоминаниями будущих и молодых пап. Предлагаем всем мужчинам, в семье которых недавно родился малыш, поделиться своими эмоциями и практическими достижениями на страницах нашего журнала.


г. Москва

Накануне вечером между двенадцатью и часом ночи Соня сидела за компьютером. Ее одолевали сомнения. Дело в том, что ее близкая подруга Света, родившая пару месяцев назад дочку, решила рассказать ей, как проходили совместные роды с мужем, тем самым посеяв сомнения в неокрепшую душу впечатлительной беременной девушки. Вопросы, мучавшие Соньку, касались, в основном, физиологически-эстетических проблем. «А что, если у меня будет расстройство желудка?» «А если ты испугаешься вида крови?..» «Ты не будешь смотреть на меня... туда?»

 

К идее совместных родов мы пришли уже достаточно давно, но обсуждали эту проблему чисто теоретически. Практическую сторону дела мы как-то не замечали.

 

В ответ на Сонькины сомнения я мог сказать только одно: как бы там ни было, на родах я буду. Я не из брезгливых людей, тем более что роды — совершенно нормальный, естественный процесс. Так в чем дело? Если я могу быть рядом и помочь, значит, я буду. К тому же, честно говоря, хотелось приподнять завесу тайны над процессом беременности, поучаствовать хотя бы в финальной ее части.

 

«Подъем по тревоге»

Сонька писала сообщения на форум, мы мирно переругивались (ну, хорошо — спорили), ничто не предвещало перемен. Договорившись о том, что на следующий день я заранее пойду в кино и куплю билеты на «Питер FM», в час ночи мы улеглись спать. Потушили свет. Стали делить одеяло. И тут...

«Темка!!! По-моему, началось!» — завопила Соня. К моему собственному удивлению, я отреагировал на это достаточно спокойно: «Что,  воды?» — «ДА-А-А-А!!!» — «Ладно, иди в ванну, посмотри, действительно ли...» -«Хорошо!» И через минуту: «Тёмка!!! Да, это воды-ы-ы!!! А-А-А-А!!! Что делать, Тёмка???»

 

Я был готов к тому, что Сонька может запаниковать. Когда ее увозили на сохранение, было точно так же. Поэтому я просто сказал, что всё будет хорошо, и стал собираться. Первым делом мы позвонили акушеру Соньки. Он был явно усталым, не сразу сообразил, кто звонит. Мы разбудили его - ведь был час ночи. На вечный вопрос «что делать?» он ответил просто: «Выезжайте в роддом. Вас осмотрит дежурная бригада, потом позвоните мне».

 

У Соньки не оказалось под рукой толстых прокладок, а по ее ощущениям, вода продолжала из нее просто хлестать. Прокладку вскоре я отыскал, но и она, по мнению Соньки, не полностью помогала. Пакет с вещами был уже давно собран и стоял в машине. Все равно, конечно, началась суматоха — где то, где сё... Воды отошли приблизительно в 01:10, около 01:35 мы были в машине. По дороге купили воды для Соньки в двух маленьких бутылочках и что-то из еды для меня на тот случаи, если роды затянутся.

 

Приемный покой

Около двух мы приехали к роддому. Охранник спал мертвым сном, поэтому шлагбаум на въезде поднимал я сам. Хорошо, что замков никаких не было. Роддом построен по типовому для нашего района проекту, поэтому найти вход в приемное отделение было очень просто: все совпадало с роддомом, где Соня была на сохранении. (Тем не менее, на контракте, как потом выяснилось, была дополнительно нарисована схема роддома).

 

Из вещей мы сразу взяли с собой только тапочки, фотоаппарат, телефоны, воду и документы. Соньку забрали оформляться, взяв паспорт, полис и контракт. Я сидел и ждал развития событий. Жаль, что я не захватил ничего почитать.

 

Минут через двадцать Сонька появилась в дверях, отдала мне документы. И снова ушла. Ее осматривали... Вышла сестра, открыла гардероб (маленький шкаф в стене). Свою и Сонину верхнюю одежду и обувь я оставил там. После этого на меня надели одноразовый халат и шапочку. И велели ждать. Время тянулось жутко медленно... Вскоре появилась Сонька. Живот у нее потягивало, она волновалась все больше и больше. Новостью часа стало то, что врача нашего не будет. Он только что с дежурства, принял 18 родов. Принимать роды у Соньки должен был дежурный акушер. Но он Соньке понравился, так что все было в порядке. Наконец нас увели в предродовую палату.

 

Предродовая оказалась небольшой комнаткой. Там было чисто, но довольно убого: кровать роженицы, кушетка, стул, раковина — вот, собственно, и вся обстановка. На кровати уже лежало одеяло в пододеяльнике, подушка в наволочке и пара пеленок. Еще одну пеленку Соньке выдали на осмотре, она ее уже засунула между ног.

 

Рядом с палатой был туалет, но туда, как я понял, можно было ходить только персоналу и сопровождающим рожениц. Сами родящие должны были пользоваться пластиковым судном, довольно большим и с удобной ручкой. Судно стояло на маленьком возвышении у кровати.

 

Вскоре пришел врач. Он записал данные Соньки о болезнях и особенностях протекания беременности в анкету. А потом увел ее осматривать на кресле. Я ждал, изучая обстановку отделения. В соседней комнате было какое-то медоборудование, а прямо в коридоре стояли ряды каталок, на некоторых лежали родившие женщины.

 

Вскоре весь этаж огласился жуткими воплями, в которых я безошибочно узнал нотки голоса своей жены. Любые гинекологические осмотры всегда были для нее очень болезненными, а уж тут, во время наступающих родов, и подавно. Через некоторое время пришла сама Сонька. Ее можно было снимать для советского патриотического кино — так обычно выглядели пленные партизаны, которые не сдали «наших», несмотря на фашистские пытки. Лоб в испарине, сама чуть ли не пошатывалась. Сказала, что было все-таки очень больно.

 

Начались схватки. Сонька стала постанывать. Появилась акушерка, которая рассказала, как правильно дышать, и велела непременно дышать, а не кричать, потому что во время крика ребенку плохо: к нему не поступает кислород. Вдыхать надо носом, выдыхать ртом. Темп дыхания не важен. Акушерка обещала также, что боль родов потом непременно забудется, говорила, что так и у нее было. Так, кстати, и случилось.

 

Потом снова приходил наш дежурный акушер, сказал то же самое. Большой плюс контрактных родов, помимо хороших бытовых условий и мужа рядом, заключается также в том, что ни одна просьба Соньки подойти не была проигнорирована. Как только что-то менялось, я звал врача, он тут же приходил. Спокойный, уверенный, выдержанный, не раздражительный.

 

Схватки начались резко и очень интенсивно. Так что врач в это даже сначала не поверил. Сразу с промежутком в 5—7 минут. Увидев, что Соньке больно, врач первым делом велел поставить капельницу с ПАПАВЕРИНОМ. Это помогло, но мало. Открытие шейки изначально было минимальным: через час схваток — 2—3 сантиметра, потом — больше и больше.

 

Сонька лежала на правом боку — на спине ей было лежать совсем неудобно. Я сидел подле ее кровати на стуле. Одной рукой я поддерживал снизу ее руку с капельницей, другой — держал ее руку. Иногда руками Сонька упиралась мне в грудь, держалась за меня. Но чаще всего, особенно во время схваток, мы упирались рука в руку, иногда переплетая пальцы.

 

Собственно, задача мужа на этом этапе простая — успокаивать и уговаривать дышать правильно, тужиться вовремя, не волноваться и проч. Но мои надежды на то, что можно будет отвлечь Соньку посторонними разговорами, не оправдались.

 

Вскоре Соню стало тошнить. Конечно, она читала, что есть перед родами не стоит. Но роды начались неожиданно, а перед этим моя жена достаточно плотно поужинала. Теперь же организм стремительно избавлялся от всего лишнего.

 

Кроме того, во время схваток Соне мучительно хотелось сходить в туалет. Из палаты ее не выпускали, меня Сонька очень стеснялась, поэтому через каждые 5 минут я оказывался в коридоре. Увидев это, акушерка велела Соньке выбрать: либо муж внутри, либо пусть уходит. В коридоре лежали родившие женщины, поэтому логика в требовании была. Началась очередная схватка, и, увидев Сонину руку, судорожно вцепившуюся в мою, акушерка сказала, что с мужем, по ее мнению, Соне все-таки легче... Соня взяла с меня слово, что я буду отворачиваться. Я обещал — и выполнял...

 

Через какое-то время схватки усилились настолько, что Соню бросало то в краску, то в мертвенную бледноту, лицо покрылось крупными каплями пота, ее то начинал бить озноб, то становилось жарко... Единственное, что ее волновало, — когда сделают анестезию. «ХОЧУ ПОЛНУЮ АНЕСТЕЗИЮ!!!» — молила она доктора. «Не нужно, нет показаний, а противопоказания есть», — отвечал он. Прямо в палату прикатили аппарат кардиотокографии на тумбочке, чтобы слушать сердечный ритм ребенка. Круглый и довольно большой (сантиметров 14 в диаметре) датчик привязали на низ живота специальным ремешком. Датчик все равно иногда съезжал вниз, аппарат начинал истошно пищать, тогда кто-то из персонала приходил и поправлял его.

Наконец, когда ситуация более-менее стабилизировалась, Соньке прямо в катетер ввели легкое обезболивающее. Сильного эффекта не было. Тогда, через некоторое время, врач принял решение делать анестезию, но не эпидуральную, как хотела и предполагала Соня, а какими-то другими легкими наркотическими веществами (к сожалению, я не запомнил, какими именно). Соньке вкатили два шприца лекарств — в катетер и уколом в ягодицу. Было это где-то в районе 3:30 ночи. После этого боли стали ослабевать, а сама Сонька стала впадать в полусон-полузабытье между схватками. Врач сказал, что это даже хорошо. При этом руки наши все равно были соединены, я старался непременно сохранять хоть какой-то тактильный контакт — держа руку на ее голове, на плече, держа пальцы. Вторая рука у меня была все время занята Сонькиной рукой с катетером, ее нельзя было сгибать, а так как Соня лежала на краю кровати, нужна была поддержка. 

Следующие два часа мы провели в полудреме, прерываемой учащающимися схватками. Частота их несколько уменьшилась. Раз в 7—9 минут Сонька, словно резко возвращаясь из небытия, сжимала мою руку, я тоже просыпался, убеждал ее дышать, терпеть, не кричать... А потом — снова кусочек забытья... За окном медленно светало.

 

Решающий момент

Около половины шестого утра по утренней улице проехала поливальная машина. Я сказал об этом Соне. Но в этот момент она буквально потеряла дар речи — дыхание сперло, глаза округлились... Начинались потуги.

 

В очередной раз я позвал врача, подняв его с кушетки в коридоре. Соньке вкатили еще какой-то препарат в катетер, сказали: «Это для ребенка». Что — не спросил, не до того было. В потуги доктор тоже не сразу поверил, пока не посмотрел сам. Такая стремительность его явно удивляла.

 

Сначала на потугах самое главное — терпеть и не тужиться, а вместо этого — дышать. С каждым новым приступом Соне становилось это делать все сложнее и сложнее. К тому же, заканчивалось действие анестезии. Сонька хотела еще обезболивания, но врач запретил, сказав, что иначе можно остановить родовую деятельность. «Если рожаешь, больно будет обязательно. Без боли вообще не получится никак», — сказал он.

 

Увидев, что потуги учащаются и усиливаются, врач разрешил слегка потужиться. Но не сильно. И вскоре уже позвал акушерку. Акушерка учила Соню правильно держать ногу, в это время — тужиться, задержав дыхание, сделав перед этим полный вдох, а потом медленно, постепенно выдыхать.

 

Заглянул врач, посмотрел, сказал мне тихо, что примерно через полчаса жена родит. Кстати говоря, его приходы и осмотры были для Соньки особенно болезненны, так как во время осмотра надо было:

а)  лежать на спине;

б)  широко раздвинуть ноги;

в)  врач вводил руку внутрь влагалища ВО ВРЕМЯ СХВАТКИ!

За весь период врач посмотрел так Соню раза 4—5 (и это уже ПОСЛЕ процедур на кресле, которые были в самом начале).

 

Наконец врач позвал акушерку снова. Надо было тужиться, чтобы появилась головка. Инструкции стали прямо противоположными: «Тужься сильнее» вместо «Не тужься, только не тужься — дыши!». Соня потужилась, я вместе с акушеркой помогал ей удерживать ногу.

Увидев головку, Соню стали потихоньку переводить в родовую. Я нес капельницу. Главное для Сони было не сесть на попу («помни, у тебя там головка ребенка!»). Соньку положили в кресло и стали снова тужить. Теперь она уже упиралась руками в обе ноги в районе колен, а в промежутках держалась за поручни кресла. Тут уже я не мог помочь, мне оставалось только стоять у изголовья и ждать. Соня кричала мало и, как мне показалось, ощутимо тише, нежели на осмотре в кресле. Все происходило очень, очень быстро. При этом я себя чувствовал так, как будто вовсе не стоял у кресла рожающей жены, а смотрел на все это со стороны. Странное ощущение. Защитная реакция, что ли?..

 

Наконец остались последние два рывка. Я увидел, как, под жуткое рычание-кряхтение Соньки, закончившееся таким криком, что Соня сорвала себе связки, из нее показалась сначала половина, а потом и вся головка ребятенка. Акушерка помогла ему вывернуться наружу... Первый крик! И Я СТАЛ ПАПОЙ!!!!!!!!!

 

Встреча

Порыв, эмоциональная волна захлестнула меня всего на пару секунд, когда я увидел своего сынишку в руках у акушерки. Сразу после этого кинулся фотографировать. Ближайшие полчаса я снимал, как моего сына обтирают, чистят его от слизи, моют. Изначально мне показалось, что младенец фиолетоватый. Я даже спросил, останется ли он таким. На что педиатр укоризненно сказала: «Что вы! Он же розовенький!» Забегая вперед, скажу: и правда, розовенький.

 

Малыша положили на грудь Соньке... Она, как и дитя, по-моему, даже не очень точно понимала, что происходит, но все равно была жутко рада.

 

Сына унесли купаться, а Сонька продолжала рожать послед. И я ушел снимать дитятку... Кроме моего, в комнатке за родовой лежал еще один новорожденный и лупал глазками. Мне не только не мешали фотографировать, но и, наоборот, позволяли выбрать место, чтобы снять получше. Сделали все замеры.

Вес - 3200 г.

Рост — 49 см.

Никаких патологий не выявили.

Вскоре Соньку увезли зашивать: она порвалась, но не сильно, только внутри. А я остался с малышом один на один. Педиатр ушла заполнять карту, а я разговаривал со своим сынком. Обо всем — о жизни, о себе, о людях... Услышав мой голос, он быстро успокоился и, лежа под теплой лампой, только шевелил лапками, не открывая глазок. Пожалуй, это был один из лучших моментов в моей жизни.

 

Наконец я решил больше не мучить сына разговорами и  пошел  искать Соньку. Нашел в операционной, ей накладывали швы. «Уйди, уйди, уйди!!!» — завопила она. Я ушел... Роддом начинали убирать, поэтому меня загнали в предродовую, где была раньше Сонька.

Через какое-то время ее привезли туда же. Усталую, но довольную. Ослабшую. Несколько заторможенную. Но совершении счастливую...

 

Я сходил на первый этаж, забрал все нужные вещи из машины и принес ей (кстати, как потом выяснилось, естественно, мы что-то забыли). Когда ее перевозили в обычную палату, вещи тоже перевезли.

 

Через какое-то время Соньке показали ребеночка. И при ней он открыл глазки... Вечером в тот же день я вернулся в роддом после нескольких часов отсыпания и закупки вещей первой необходимости. Потребовалось немногое — от роддома (и производителей, надо полагать!) нам были подарены одноразовые подгузники трех видов, салфетки, пеленки тканевые и одноразовые, образцы каш, кремов. Я докупал только детское масло и мыло. Еще должен был купить крем, но забыл.

 

Вернувшись в роддом, я час просидел с Сонькой в палате. Палата была большущая, метров 20. Очень аккуратная, чистая. В палате двое, разделены ширмой. Есть телевизор, раковина, ведро для пеленок, стол, стулья, настольная лампа, тумбочки у каждой кровати. Холодильник на этаже.

 

Последним впечатлением этого дня стал взгляд моего сыночка. Он не открывал глаза при мне почти все время, только иногда подглядывал, словно в щелку, пока ему наконец не пришли надевать подгузник. Тут он проснулся, открыл опухшие веки и стал лупать глазами. МОИМИ глазами!

 

Источник фото: Shutterstock

Теги: рассказы о родах

Рассказать друзьям

Нравится

Оцените статью:

7 комментариев


Загрузка...

Подписаться на отзывы RSS

Комментарии к статье

1—7 из 7

Мужу на родах нечего делать, ну зачем ему смотреть как тебя рвет,как ты кряхтишь,кричишь,мочишься и некоторые иногда какаются...плюс еще рука врача во влагалище и другие родившие женщины,которым явно неприятно, что чужой мужик тусуется рядом.то,что он делал это кричал тужься/не тужься/держал за руку...ну прям "огромная" помощь, лучше б дома сидел, или вещи дитю купил

5 августа 2011

со мной муж тоже был рядом, очень поддерживал.И "ничего такого" он не видел, т.к. стоял позади меня, поддерживал за плечи.А впереди, как и полагается, были врач и акушерка, они-то за всем и смотрели.Так что разговоры о том, "что мужчине в родовой делать нечего" - глупость.

29 марта 2011

какие подробности вплоть до описания вещей...молодец конечно автор, но сложилось впечатлениt, что он чувствовал себя главным и руководящим процесса...А о жене,что она молодец, что он ей гордится ..ни слова..я бы так не хотел...

10 ноября 2010

и еще..мой малыш..мои глаза...почему не "наш"?

10 ноября 2010

Я бы тоже хотела, чтобы муж был рядом, но не на самих родах, а хотя бы во время схваток...Но у нас такое вообще не практикуют.Не роддом, а больше на тюрьму похоже - никаких посетителей,никаких прогулок и т.д.Мне бы было стыдно перед мужем в некоторых моментах родов.Хотя некоторым бы папашам не помешало бы посмотреть, как рождается новая жизнь, чтоб они хоть как-то стали ценить женщин...

15 августа 2010

Согласна, не для мужских это глаз... Но поддержка близкого человека очень даже немаловажна. Все же все мы разные, и мужской подход к родам тоже отличается, кто-то об этом даже думать не хочет, а кто-то ни за что жену одну не отпустит)) Автор статьи - замечательный муж!! Это просто подвиг пройти через все это... С уважением отношусь к таким людям!
Я скорее всего возьму мужа с собой, но не в родовую, нечего ему там делать))))

10 августа 2010

Впечатляющая статья. Честно говоря, ужас...Я бы ни за что не хотела, чтобы мой муж видел такое (как и куда врач засовывает рукуб как выходит ребенок, а о пластиковых суднах и говорить нечего, ужасное унижение)...

4 августа 2010

Ваш комментарий:

* - обязательные поля.

Пожалуйста, введите буквы, изображенные на картинке.
Буквы чувствительны к регистру.

Конкурсы

Фотоконкурс "Чумазики"
Екатерина Дубакина
моя маленькая помощница
моя маленькая помощница
Ая Гурова
Маленький индеец
Маленький индеец
Марина Медведева
Боди-арт от сестры
Боди-арт от сестры
Валентина Григорьевна
чумазное настроение каждый день!
чумазное настроение каждый день!
Анастасия
Любимый чумазик Артёмка))
Любимый чумазик Артёмка))
Анастасия Сарафанова
Мастер боди-арта
Мастер боди-арта
Ая Гурова
Когда в альбоме уже все нарисовано
Когда в альбоме уже все нарисовано
Tatyana Pidyak
чумазенький чертенок!
чумазенький чертенок!
Яна Санникова
Когда попросили нарисовать первый снег
Когда попросили нарисовать первый снег
Ольга Зайцева
Любительница экспериментировать
Любительница экспериментировать
nata151084
Юный художник
Юный художник
Ольга
Чумазик
Чумазик
Юлия
Люблю кушать кашку
Люблю кушать кашку
Юлия
Зеленый человечек!
Зеленый человечек!
Татьяна Русанова
фломастеромания
фломастеромания
Valentina
Юный художник!
Юный художник!
Ольга
Люблю рисовать!
Люблю рисовать!
Алиса
Вот так порисовали!
Вот так порисовали!
Julia 73
Таня экспериментирует
Таня экспериментирует
Наталья Лысенко
Главное носочек не испачкать!
Главное носочек не испачкать!
Людмила
Ради творчества готова на всё!
Ради творчества готова на всё!
Аида Юнусова
Можно и на маме нарисовать
Можно и на маме нарисовать
Татьяна Николаева
черничный пирог
черничный пирог
Олеся Кетова
неутолимая фантазия
неутолимая фантазия
Юлия
Маловато будет!
Маловато будет!

За обедом
За обедом

ПОИГРАЛИ МЫ НЕМНОЖКО
ПОИГРАЛИ МЫ НЕМНОЖКО
Татьяна Николаева
Пффф и другие истории))))
Пффф и другие истории))))
Все конкурсы

Сейчас читают

Интересное в сети

Загрузка...






Партнеры
www.konliga.biz www.2mm.ru mamaexpert.ru niani.com mamaexpert.ru samaya.ru
Contact our mail department if you are desperate to get blacklisted. www@9months.ru
1 пиксель белый